November 22nd, 2011

Записки солдата 16.11.10

Распределительный пункт
Приехали на ПАЗике. Когда нас привезли, то тут же обыскали - отобрали всё колюще-режущее, даже ножницы для ногтей. Естественно, всё спиртное. Но по карманам не шарили. Долго сидели на вещах. Туалет в пункте - отличный. Нормальные унитазы, туалетная бумага, мыло в каждой мыльнице. Потом проходили медкомиссию - голые по пояс сначала стояли полчаса в очереди, потом нас поспрашивали насчёт жалоб. Как я понял - чистая формальность, потому что, когда я сказал, что у меня аллергия на рыбу, доктора забеспокоились, но написали "жалоб нет" - действительно, не отправлять же меня сейчас на обследование. Потом стали распределять по командам, в небольшой душной комнате - чуть не задохся. В итоге распределили в команду № 6. Нас отвели в комнатку еще меньших размеров, но не такую душную - народу меньше. С каждым из нас вдумчиво побеседовали майор и старший прапорщик. Оба - серьёзного вида, на разгильдяев не похожи. Сходили на дактилоскопию. Теперь сидим в той же комнатке с майором, чего-то ждём. Наконец, нам выдали личные номера. Я теперь рядовой Ю-436... номер счастливый. Сумма первых трёх цифр равна сумме трёх последних. Жаль только съесть его нельзя. Нас отвели в столовую и покормили какой-то гадостью. Ну, это я сначала так думал. После вдумчивого изучения, оказалось, что это слипшиеся в громадный ком пельменей, разделенные на большие куски, которые и распределили по тарелкам. Для меня до сих пор остаётся загадкой, как смогли провариться пельмени в центре комка. Дали какой-то жиденький чаёк. Потом отвели в большой зал, похожий на зал ожидания на вокзале, с пластиковыми стульями, как на стадионе. Одели в военную форму. Свою одежду мы запихнули в чёрный пакет, написали обратный адрес. Их получат наши родители. Одевали нас там же, где мы проходили медкомиссию. Дали какую-то хлопковую пижаму, состоящую из рубахи и штанов. Даже две пижамы. Одна из хлопка, другая байковая. Как я узнал впоследствии, это называется "белуга летняя и белуга зимняя". Дали штаны армейские, китель, шапку зимнюю, берцы, бушлат, ватные штаны. Дали вдобавок вещмешок с какими-то армейскими мелочами. Кажется, там была кружка, ложка. В дневник я не записал, а сейчас не помню. Майор и старший прапорщик выдали каждому по золотистой кокарде (такая звёздочка на лбу), создав вокруг них нездоровый ажиотаж - мол, жутко священная вещь, не дай бог, потеряете. Один из наших ходил без кокарды на шапке, и по этому поводу его чуть не побили солдаты, служащие в распределительном пункте. По крайней мере, он так говорил. После переодевания мы долго сидели и ждали. Много гадали, куда нас отправят - в какие войска, в какую область. Майор и старший прапорщик - наши покупатели - загадочно молчали. Один из призывников нашей группы сострил, что в Магадан поедем. Майор услышал и подхватил шутку, сказав, что да, в Магадан. Никто не поверил, но внутри у всех наверняка сжалось. Нас бросали в полную неизвестность. Более того, нас бросали в страну страшных сказок, где дедовщина, грязные сортиры, издевательства, недоедание и болезни.
Потом мы поднялись и нас построили. Нас - примерно 26 человек с вещмешками, в больших бушлатах, погрузили в автобус, один из тех рейсовых автобусов, что ездят сейчас по Москве. Вместе с нами туда залезли ещё две или три группы. Всего больше сотни человек. Многие тащили ещё коробки с сухими пайками. Мы, кстати, тоже. У меня была сумка и вещмешок.
Водитель долго вёз наз через пробку, пока не признался, что заблудился. Вперёд пробрался парень, хорошо знавший Москву, мы развернулись и приехали на площадь Трёх Вокзалов. Мы прошли через Казанский вокзал и разместились на Ярославском. Кстати, именно в автобусе мы узнали, куда нас везут - нас везли в танковую бригаду под Нижним Новгородом. Забавно, в военкомате мне обещали ВВС, всё-таки я учился на техника МиГ-29, и неплохо знаю его основные узлы. Нет. Танки. О Боже!
На вокзале на меня нахлынуло чувство беспросветной тоски, знакомое мне по санаторию, в котором я пробыл несколько месяцев, когда мне было три года. Мне было страшно и тревожно. Привычная жизнь рухнула. Голова, наконец, осознала, что я не там, где обычно, задала вопрос "а что ты тут делаешь?", и, получив ответ, ужаснулась.
Я закрыл глаза и попытался собраться с духом. Я уже не маленький мальчик. И мне не может быть страшно от того, что рядом нет мамы. Я взрослый мужчина.
Стало легче.
Поезд был назначен почти на полночь. Ребята долго прощались с девушками. Те плакали. Меня никто не провожал. Я был один. Наконец, поезд тронулся. Мы с новообретенным товарищем разместились на боковых полках, поболтали с сердобольными тетеньками, и отправились спать.